Дикая дивизия, сериал

«Дикая дивизия» – рассчитанный на три сезона сериал, историческая реконструкция событий на фронте и в России в Первой Мировой войне.

Продолжительность сериала – 120 серий

Каждый сезон имеет в основе собственную историю. Историю первого сезона можно условно назвать «Вторая Отечественная», второго — «Дикая Дивизия», третьего — «Великая Бескровная».

Множество сюжетных линий даёт в повествовании множество главных героев и множество историй, из которых складывается история эпохи, её антропологический срез. Мы смотрим на одну и ту же историю множеством глаз и в этом смысле каждая сюжетная линия равноценна и каждый персонаж главный. Но все они вплетены в главную, историческую, документальную линию императорской династии.

По заказу кинокомпании «Магас»

grand-duke-michael-alexandrovich-and-the-savage-division-officers

Заявка на сериал «Дикая дивизия»

Сериал «Дикая дивизия» — реконструкция одного из самых ярких исторических периодов России на основе дневника и переписки великого князя Михаила Александровича за 1915-1918 годы, по мотивам произведений писателей Н.Н. Брешко-Брешковского, И.М. Базоркина, И.С. Шмелёва, мемуаров певца А. Н.Вертинского, офицеров А.Л. Маркова, А.А. Арсеньева, И.Л. Толстого и других участников, очевидцев и современников событий.

Время действия охватывает пятилетний период от наивысшего довоенного подъёма Российской Империи 1913-го года до её крушения в 1918.

Публика того времени любила броские эффекты. Самым читаемым автором того времени был публицист и писатель Николай Николаевич Брешко-Брешковский. Именно этим сегодня Брешко-Брешковский сегодня особенно ценен. Его книги – слепок эпохи. В них действуют персонажи, которыми жила широкая публика начала 20-го века — чудо-богатыри, коварные шпионы, героические сёстры милосердия, гениальные художники, свирепые цирковые борцы и прочие любимцы  публики. Одно из своих крупнейших произведений, роман «Дикая дивизия», знаменитый Брешко посвятил популярнейшему в его время образу «благородного дикаря».

Кавказскую туземную конную, или Дикую дивизию возглавлял брат царя, опальный Великий Князь Михаил Александрович. Когда-то он совершил совершенно дикий поступок – отбил жену у своего сослуживца по полку и женился на ней морганатическим браком. Европа ахнула. Великий Князь хотел быть простым офицером и принципиально на этом настаивал, он проявил себя человеком большой последовательности в убеждениях, но армия для него была закрыта. Его августейший брат Николай выслал его на курорт в Ниццу, где Михаил Александрович и проводил свои дни романтическим изгнанником, занимаясь конной выездкой, стрельбой, фехтованием и другими простыми радостями не бедного человека.

Мировая публика ему сочувствовала, а его жестокого брата Николая осуждала. И в прогрессивных салонах со временем случались даже намёки, что спортсмен и красавец Михаил смотрелся бы на троне не хуже своего брата, тем более, что до рождения Алексея именно Михаил Александрович был Наследником Цесаревичем. Алексей же был мальчиком очень болезненным. Возможно было ожидать, что Императором станет Михаил.

Когда началась война и Отечество нуждалось в защите, благородный дикарь Михаил Александрович получил разрешение вернуться. Он собрал под своим знаменем цвет мировой аристократии из числа тех, кто из-за буйного нрава проштрафился и теперь желал кровью смыть прошлые грехи. Среди его офицеров были представители королевских домов Франции, Польши, Неаполя, Персии и других монарших династий, Всё это были люди, вокруг которых всегда вращалась светская жизнь. Естественным образом она переместилась за ними и теперь.

Бойцами же своего штрафного войска Михаил Александрович пожелал призвать столетиями живущих в атмосфере междоусобной войны и кровной мести неукротимых кавказских абреков. На Кавказе было множество людей, которым родственники советовали временно исчезнуть, а большая честь службы в подразделении царского брата и приличное жалование только подкрепляли готовность отчаянных голов согласиться с аргументами старейшин и отправиться на войну.

Это было войско людей дико честолюбивых, желавших быть лучшими в мире бойцами. И они свою славу вполне удачно подтверждали на полях сражений, наводя на врагов страх, а у  союзников вызывая восхищение. Дикая дивизия была личной гвардией будущего Императора.

Михаил Александрович оказался фигурой противоречивой. На полях сражений он делом доказывал, что достоин возглавить великую Империю. Но когда противостояние августейших монархов окончилось тем, что уставший Николай отдал брату императорскую корону, Михаил Александрович проявил дикое упорство в своей позиции простого офицера. Он отдал решение вопроса о своём императорском достоинстве Учредительному собранию. И после того, как Учредительное собрание, в справедливость которого так верил Михаил Александрович, разогнал пьяный матрос Железняк, Империя рухнула. Михаил Александрович был убит, причём оказалось, что его слава бесстрашного человека вполне оправдана, смерти он не боялся совершенно. Он оказался настолько хладнокровным человеком, что смутил этим даже своих убийц.

Российская Империя в братьях Романовых воплотила идеал правителей, которые не ищут власти, и исчезла в силу того, что идеал в нашем не идеальном мире не выживает.

Представители царской семьи – не главные герои сериала. Описанные события — канва, в которую вплетаются множество сюжетных линий.

Любовные линии описывают взаимоотношения ротмистра Ингушского полка с великолепной петербургской красавицей, юного кавказского бойца Дикой дивизии с его невестой, старого заслуженного генерала с его женой, всю жизнь ожидающей мужа с войны, и множество различных ситуаций, закономерно возникающих у военных из знаменитого подразделения вне боевой обстановки.

Политические линии рисуют картины интриг, шпионажа, вербовки и перевербовки, подковёрной борьбы и прямых столкновений спецслужб.

Множество персонажей позволяют создать большое полотно общественной жизни. Авторы используемых произведений тоже действуют в качестве персонажей – это и популярный публицист Брешко-Брешковский, приезжающий в расположение полка, и офицер Дикой дивизии граф Илья Львович Толстой, сын Льва Николаевича, и многие другие интересные исторические личности, оставившие воспоминания о Дикой дивизии.

В сериале, в силу его специфики, содержится множество элементов боевика. Лучшие спортсмены и отважнейшие воины действительно любили удивлять публику новыми подвигами, и в послужном списке бойцов Дикой Дивизии их предостаточно.

Главная линия, династия

Обстоятельства

Империя процветает. Она изобильна, её подданные бодры и веселы, смотрят в будущее с оптимизмом.

Безмятежная жизнь под скипетром Александра Третьего и Николая Второго размягчила нравы, породила множество идеалистов. Опирающийся на авторитет монарха незыблемый закон и общественный порядок воспринимается, как нечто естественно свойственное цивилизованному обществу.

Худшее из бедствий – война – империи особенно не страшна. Войска её защитят от супостата, а пенсия кавалеру Георгиевского креста положена такая, что вся семья может жить на неё припеваючи. Даже во вражеском плену действуют конвенции России с другими государствами. Начало Мировой войны сопровождается взрывом патриотических чувств населения.

Российская Империя готовится сокрушить немецкий милитаризм и включить в свои пределы Константинополь – столицу древней Византийской Империи, наследницы Рима.

В России до конца войны установлен «сухой закон», и в разные социальные группы всё активнее проникает безобидный тонизирующий порошок от насморка кокаин. Пока его нюхают завсегдатаи поэтических салонов, он относительно безобиден. Но когда здоровенные матросы разбалтывают его в спирте и глушат до остервенения, он действует совсем по-другому. Многие солидные господа тоже злоупотребляют кокаином, после чего их тянет немедленно и активно улучшать мир. Время идёт, дозы кокаина увеличиваются, а мир всё ухудшается. И в те моменты, когда случаются перебои с кокаином, Российская Империя становится окончательно неприятным и дискомфортным государством. В эти моменты вся прогнившая царская система перед активистом, как на ладони. Свинцовая мерзость окружающей жизни видна ему особенно остро, а кандалы царизма гнетут ещё более невыносимо. Таких революционных групп единомышленников по стране много, особенно среди молодёжи, но они «погоды» в обществе не делают.

Окружные суды, ведомственные департаменты и табель о рангах работают, как часы, и вся жизнь человека расписана до последней минуты. Многие молодые люди тяготятся, видя перед собой долгий путь к общественному положению, и хотят добиться вершин сразу. В революционных же кружках свой табель о рангах, и в маргинальных кругах сразу можно стать видной фигурой.

Заказные убийства боевой дружины эсэров создают их участникам ореол героических борцов, над чем не покладая рук трудятся наёмные пропагандисты за границей и внутри страны. Интеллигенция читает революционных публицистов, на малограмотных крестьян, для которых любой печатный текст освящён авторитетом Библии и Корана, производят впечатление листовки и прокламации. Таков фон, на котором развиваются события.

События

С началом войны Великий Князь Михаил Александрович возвращается из Лондона для защиты отечества. Когда-то он был официальным Наследником Престола и не имел права на морганатический брак. После рождения у его брата Николая сына, его племянника, цесаревича Алексея, Михаил Александрович с облегчением почувствовал себя частным лицом. Несколько лет назад он всё же решил обвенчаться с женщиной, которая родила ему ребёнка, и вопреки воле царя женился на женщине не из монаршего дома – амбициозной и энергичной красавице Наталье Вульферт.

В нынешнем положении, когда выяснилась неизлечимая болезнь цесаревича Алексея, Михаил Александрович опять стал реальным претендентом на престол. Вполне возможно, что он – будущий Император. Его мезальянс снова имеет значение, вносит хаос в строгие правила престолонаследования. Английские родственники Романовых Виндзоры полны решимости не допустить в Готский альманах посторонних.

Фамилию Романова Наталья взять не может, но чтобы сделать союз Михаила с ней хоть сколько-нибудь легитимным, царь даёт ей фамилию Брасовой и графский титул. Наталья женщина целеустремлённая, и в свете говорят, что она мечтает стать императрицей. Их сын Георгий тоже носит титул графа Брасова, наследовать Престол он не может.

То, что царь по случаю войны и всеобщей амнистии за мелкие прегрешения простил брата, не решает всех этических проблем Михаила Александровича в военных кругах. Он не может быть зачисленным в кадровую армию из-за того, что увёл Наталью у своего сослуживца, подчинённого. Такое нарушение этики офицеры элитных частей не прощают, его нужно смыть кровью.

Выход находится простой: Главнокомандующий войсками Кавказского военного округа граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков обращается к царю с предложением о создании особой кавказской части из добровольцев, которая не являлась бы регулярным подразделением императорской армии. Сын Иллариона Ивановича, друг детства Михаила Александровича, молодой граф Илларион Илларионович, находится в точно таком же положении, что и Михаил Александрович, живя с официально чужой женой, и, по замыслу отца, служба в таком подразделении – возможность для молодых людей загладить свою вину воинской доблестью.

Под своё знамя будущий Император собирает весь цвет мировой аристократии. Здесь и принц Наполеон Мюрат, и князь Станислав Радзивилл, и маркиз Альбици, и принц Файзула Мирза, и представители ещё множества древних монархических домов. За каждым из них стоят поколения прославленных военачальников, которые столетиями с оружием в руках творили мировую историю. Это – горячие головы, кутилы, люди такого масштаба, что ущерб, наносимый обществу их буйствами, они должны компенсировать не менее буйной свирепостью на поле боя.

Штаб дивизии укомплектован лучшими военными умами России. Начальник штаба, Яков Юзефович, приходит в дивизию из Генштаба и управления при Верховном главнокомандующем.

При этом за три года до этого впервые в России указом начальника Генерального штаба Александра Сухомлинова при штабах военных округов официально были сформированы контрразведывательные отделения. В силу того, что Михаил Александрович представляет собой потенциальную мишень для врагов, в Кавказской Туземной конной дивизии очень сильна контрразведка. Не говоря уже о том, что офицеры дивизии, люди богатые, родовитые, общительные, имеющие связи и с детства впитавшие атмосферу интриг – прирождённые контрразведчики.

Николай II объявляет амнистию кавказским горцам, совершившим преступление не уголовного характера, с условием, что они добровольцами пойдут защищать Россию на фронте.

Ударная сила дивизии состоит из кавказских «всадников». Спаянные полки сформированы по национальному признаку, в них все друг другу родственники. Приём в дивизию отдельными циркулярами не регламентируется – каждый всадник при приёме в полк проходит индивидуальную оценку. Всадники поступают в дивизию по рекомендациям кавказских старейшин, которые отбирают лучших бойцов. Дивизия, в сущности, не только ударная и штурмовая, но и «штрафная», поэтому в неё без возражений принимают тех, кто набедокурил в своих краях и имеет множество кровных врагов. «Кровников» полно даже в разных полках, но на время службы в дивизии любая распря между всадниками прекращается. Общая война, которую называют Второй отечественной после войны 1912 года, важнее мелких междусобойных счётов. Единственное правило, которое соблюдают все «всадники» – что они не должны показываться в расположении тех полков, в которых у них много кровных врагов, чтобы никого не ставить в двусмысленное или затруднительное положение.

Иногда случается так, что всадник в бою спасает жизнь своему кровнику, то есть тому, кого он по адату должен не спасти, а убить. Иногда случаются и более замысловатые коллизии, когда всадник спасает того, кто должен убить его самого. Такие случаи служат поводом для прекращения розни между тейпами. Старейшины детально разбирают каждый такой неоднозначный с точки зрения традиционного права случай и выносят своё решение.

Так или иначе, необходимость эффективной службы в дивизии и выполнения устава накладывает полный мораторий на всё, что препятствует образцовому несению службы.

В течение трёх лет дивизия частично обновляется, меняются и те люди, которые несут в ней службу с самого начала. Дивизия становится ещё более спаянной и боеспособной.

Командиры среднего звена – выдающиеся военные, подвиги которых овеяны легендами. Одна из наиболее колоритных личностей – командир Ингушского полка Заурбек Боров. Проштрафившись на посту полицмейстера Ашхабада, он сбежал в Персию, где стал генералом персидской армии. После начала войны он испросил себе Высочайшего позволения вернуться на Родину и влился в Кавказскую Туземную конную дивизию сотником.

Дивизию бросают в самые горячие точки фронта, но и в сражениях, и на отдыхе, в прифронтовой полосе, она напряжённо работает над выявлением агентурных сетей, перевербовкой и информационной игрой.

Внешняя и внутренняя война накаляется, но в этой борьбе перевес России очевиден. Трон стоит незыблемо, в чём не сомневаются даже его злейшие враги. Крепость, влияние и сила Империи растёт с каждым днём. Блок Центральных держав вступил в войну с хорошим запасом обмундирования, боеприпасов, и т.д., но его ресурсы истощились. Та же ситуация и у стран Антанты, кроме России. Российская же империя на первом этапе войны испытала трудности с нехваткой снабжения, но промышленность её быстро встала на военные рельсы и обеспечила фронт всем необходимым. Количество получаемых ею ресурсов только увеличилось за счёт бурного развития добывающих отраслей.

В целом императорская армия снижает активность, потому что в широкомасштабных боевых действиях необходимости уже нет. Военные ресурсы Германии истощены, в ней голод и люди едят «военный хлеб» – почти несъедобный эрзац. До времени решительного наступления, запланированное на весну 1917 года, царские генералы берегут людей.  Цели войны – императорская защита Сербии, присоединение Галиции, свободный выход в Босфор и Дарданеллы, присоединение тысячелетней византийской жемчужины, Константинополя – уже достигнуты.

Однако долгий простой армии действует на неё разлагающе. Хуже всего ситуация на Балтийском флоте, который всю войну простоял, охраняя Петербург.

В столице у всех стран посольства, представители и широчайшие шпионские сети. Это нормальная практика, дипломаты имеют взаимные обязательства о  границах дозволенного агентам поведения и о методах ведения дел.

Появление в столице большевиков, у которых карманы набиты деньгами из германских фондов, явное нарушение кодекса поведения спецслужб. То, что большевики разлагают армию красивой жизнью, гульбищами, кокаином и авангардным искусством, ещё куда ни шло. Хуже, что они выдвигают анархические, антиобщественные лозунги.

Троюродный брат Николая II кайзер Вильгельм ведёт себя непорядочно. Он сотрудничает с прохвостами и политическими авантюристами вроде Александра Парвуса.

Парвус к началу войны как раз закончил проект по геноциду армян в союзной немцам Турции, в результате которого было вырезано полтора миллиона человек, и пошёл на повышение. Его перебросили на дестабилизацию Петербурга, русской столицы.

Деньги на подрыв Империи используются изобретательно и с размахом. Завод Сименса, где рабочие регулярно устраивают забастовки и тут же получают очередное повышения зарплат, служит образцом борьбы трудящихся за свои права. Показательные прибавки к жалованию оплачиваются из «немецких» денег, завод бы давно разорился, будь он обычным коммерческим предприятием. Ленина на заводе обожают.

На «немецкие» деньги существует подпольная сеть профессиональных диверсантов и агитаторов.

Императорские власти о деятельности Парвуса и его подопечных знают,  держат всё под контролем и рассчитывают на «двойную» игру перевербованных революционеров.

В Галиции действуют загодя раскинутые агентурные сети. Кабатчики, мастеровые, интеллигенция из числа местных жителей и специально присланных агентов соблюдают конспирацию.

Словно в противовес врагам порядка, на фронте появляются мрачные и молчаливые батальоны «ударников» – смертников, поклявшихся умереть за Родину и не желающих продолжать жить, если Россия погибнет. Они уходят на фронт красиво, с цветами и под музыку, зная, что никогда домой не вернутся.

Самые крепкие, зрелые и активные люди, сторонники порядка и процветания, поборники морали и нравственной чистоты, патриоты, уходят на фронт. «Ударников» погибло уже двести тысяч. Служащие Дикой дивизии сражаются с ними плечом к плечу.

В обществе тает сословие, занятое в аппарате государственного управления. Но пока что военная машина работает, как часы. Чиновники соответствующих ведомств действуют планомерно, с прицелом на десятки и сотни лет вперёд. Утренний кофе с булочкой и газета со свежими новостями, днём департамент, вечером поход в оперу или на дружескую встречу – таков размеренный график работы чиновника даже во время войны. Они продумывают каждую мелочь, пишут исследования и доклады, контролируют добросовестное выполнение службы подчинёнными, и такая системная работа перемалывает все трудности, встающие перед огромной Империей.

Тот же стиль работы демонстрирует и военная контрразведка, и машина государственного управления. Сложные переплетения интересов разных стран и личных амбиций участников событий оборачиваются в конечном счёте на пользу Империи.

«Пятая колонна» – за границей или в царской ссылке, где ссыльные получают приличное содержание и имеют вполне сносные условия жизни, но находятся вдали от густонаселённых районов. Представление о ценности человеческой личности распространяется в том числе и на них.

Всадники Дикой дивизии гордятся своими командирами, которые всегда в первых рядах атакующих – стремительным и быстрым Михаилом Александровичем, силачом Наполеоном Мюратом, дерзким и хладнокровным Георгием Мерчуле, яростным в бою рыжебородым Заурбеком Боровым.

В дивизии силён имперско-дворянский военный культ. Все офицеры – выдающиеся спортсмены, причём виды спорта в офицерских кругах прикладные – рубка, стрельба, конная выездка. Армейский устав для выросших в его атмосфере офицеров – естественный образ мышления на войне.

У всадников слабое представление об уставе. Ни один армейский генерал не может смотреть без изумления на часть русской армии, в которой каждый носит в качестве головного убора, что хочет. Поскольку дивизия не числится по ведомству регулярной армии, то моральный аспект не нарушен. Но не все военные аналитики верят, что Кавказская Туземная конная дивизия может быстро стать образцовым кавалерийским подразделением.

Однако всадники быстро усваивают военную науку. Их поседевшие в боях командиры учились не стихийно, как рядовые всадники, а получили систематическое военное образование. Их руки направляли лучшие фехтовальщики, конной выездке их обучали лучшие в мире наездники. Их учили тактике, стратегии и субординации, беспощадно муштровали в кадетских корпусах. В военном отношении они на голову выше самого одарённого самоучки, и всадники дорожат тем, что их обучают такие выдающиеся военные.

Офицеры систематически проводят учения своих подразделений, объясняя целесообразность устава с точки зрения боевой эффективности. Вместе с тем, всадники обладают непревзойдёнными навыками разведки, скрытого перемещения, ориентирования и т.д.

Дивизия активно сражается, несёт потери, но с каждым месяцем становится всё более управляемой и боеспособной единицей. Прибывающие для пополнения новобранцы попадают не только в руки офицеров, но и в дисциплинированную среду ветеранов.

В Петербурге зреет заговор, планы дворцового переворота. Царь распускает Думу, но Александр Гучков при содействии Михаила Родзянко и других влиятельных думцев формируют Временный комитет Государственной Думы. Так называемый «отечественный капитал», серьёзно мыслящие люди, недовольны царём. Претензия заключается главным образом в том, что власть принадлежит узкому кругу доверенных лиц Государя. В планах деловых кругов – передача главенствующей роли в управлении государством купечеству. Большое раздражение думцев вызывает, что в числе советчиков Императора состоит непонятный чудотворец из народной толщи Григорий Распутин.

Кроме Императора, претендентов на престол два – его сын Алексей и его брат Михаил. Алексей – неизлечимо больной ребёнок. Регентом при нём, в случае перехода к нему престола, станет неопытный в делах государственного управления, чрезвычайно доверчивый Михаил Александрович. Фактически власть в стране перейдёт в руки его советников.

От того, кто будет занимать Престол, Николай или Алексей, зависит, консерваторы будут у власти или либералы. У заговорщиков – большое искушение самим въехать в историю триумфаторами, потому что Россия – накануне величайшего триумфа в истории. Конец войны уже близок, генералы разрабатывают последнее широкомасштабное наступление, после которого Россия на сотни лет займёт лидирующее положение в мире.

Большинство социально активных людей убеждены, что нынешние успехи – естественное течение событий, которое только тормозится уродливым пережитком прошлого –  монархическим строем. Всё хорошее, светлое и прогрессивное, что есть в обществе – это результат действия творческой, созидательной силы всех сословий народа, а вовсе не одной, пусть и царственной, Семьи.  Единственную роль современной монархии они видят в том, что она тормозит развитие общества и сдерживает выплеск могучих народных сил. Когда монархия падёт, сами собой откроются шлюзы добра и наступит вечное царство всеобщего счастья, прогресса и подлинного процветания.

Если даже в условиях невыносимой царской тирании Империя достигла таких высот в гуманизме, такого расцвета наук и искусств, такого совершенного по сравнению с остальным миром законодательства, то как же расцветёт она, когда начнётся подлинная свобода – такие мнения высказывают в свете, и даже в салонах самих Романовых. Романовы помнят, как формировалась древняя Империя, переместившаяся в Латинскую Империю и, угасши в Царьграде, возродившаяся в Российской Империи, в Москве. Помнят, как возник древнеримский доминат, и помнят, как император Диоклетиан в условленный срок оставил управление Империей, чтобы выращивать на огороде во дворце капусту. Перед глазами у них стояли судьбы их предков и судьбы России, с заговорами, убийствами, иноплеменными нашествиями, морами и гладами. Как и все выпускники гимназий и кадетских корпусов, они подробно изучали формы власти, сменявшие друг друга на протяжении трёх тысяч лет, начиная с момента зарождения нашей цивилизации.

Глубоко религиозные люди, они верят в Божий промысел и знают, что даже после самого смутного времени и самых тяжких испытаний наступает благословенный период народного утешения, долгий, как царство второго Романова на русском престоле Алексея Михайловича Тишайшего, или отца Николая Второго, Александра Третьего Миротворца.

Романовым ставят в вину то, что собственную Династию они не отделяют от России и всю славу России приписывают себе.

Михаил Александрович, как человек лично скромный, чувствует себя неловко при мысли о таких упрёках и о возможной роли всемирного властителя и тирана. Перспектива читать о себе в прокламациях, что он душитель свободы, ему совсем не нравится. Он бы охотно признал себя равным среди равных. В Кавказской Туземной конной дивизии с её духом всеобщего братства он чувствует себя комфортно. Однако интересы Империи требуют, чтобы он постепенно готовился к роли Императора.

Как и у Николая с Александрой Фёдоровной, у Михаила с Натальей Брасовой очень дружная семья. При этом их сын Георгий, как и цесаревич Алексей,  тоже не может продолжить династию – Наталья не принадлежит к монаршему дому. В случае, если Михаил станет даже не Императором, а регентом, Наталья обречена на интриги и травлю.

Наталья понимает, что её дерзкий брак с Михаилом в сложившихся обстоятельствах создаёт для Империи и для Династии большие проблемы. И она готова принести себя в жертву, играя в мире двусмысленную роль супруги Императора, но не Императрицы. Однако никто не ожидает, что события будут развиваться так быстро.

Общество кажется таким устойчивым, что его стабильность и  процветание многие воспринимают, как неизменную данность, продиктованную врождёнными человеческими свойствами, порядок, в котором ничего поменяться не может. Форма правления в обществе, построенном на глубоком гуманизме и вере в прогресс, кажется незначительной деталью. Образованные сословия даже позволяют себе экспериментировать с духовными догматами – например, главнокомандующий Императорской армией Великий Князь Николай Николаевич с большим интересом относится к спиритизму.

Общество религиозно, мистикой увлекаются повально все. Но многие ищут её не в традиционных религиях, а в оккультных учениях. Это вредит духовному здоровью людей и общества в целом.

Многие сановники участвуют в масонской ложе «Великий восток народов России».

Масонство стало параллельной властью. Сами масоны преисполнены лучших чувств и намерений, они работают на благо человечества. Но само по себе наличие параллельной властной структуры действует на органы государственного управления дезорганизующе.

Резким контрастом со сложным мировосприятием изнеженных сановников старинной, изощрённой в политике Империи служит простая и ясная вера народа.

Русские крестьяне не мыслят миропорядка иного, чем тот, к которому они привыкли за тысячу лет. Жить в Империи и сражаться за Веру, Царя и Отечество для них так же естественно, как и для их далёких предков.

Северный Кавказ только сейчас врастает в Империю, становится одной из её благодатных краёв. Ингуши, сто лет назад шестью родами принесшие присягу Императору Всероссийскому, начинают чувствовать вкус к государевой службе. Император умеет награждать за верность и держит слово. Тысячи всадников Дикой дивизии награждены Георгиевскими крестами, которые, кроме льгот и освобождения от налогов, дают кавалеру право на получение ежемесячного пособия от 36 до 120 рублей. Это стоимость одной-четырёх коров. На Северном Кавказе тысячи семей Георгиевских кавалеров уже обеспечены на десятки лет вперёд. В конце войны Кавказскую Туземную конную дивизию сделают одним из регулярных армейских подразделений самой могучей в истории Империи.

В отличие от самозваных защитников народа, требующих поражения собственного правительства, сам народ относится к войне спокойно. Что люди гибнут – так на то и война. И чем более она суровая, тем больше славы победителю.

Общество бушует страстями, со всех сторон к царю обращены требования прогрессивной интеллигенции, со всех сторон вельможи готовы дать хитроумный совет. Чтобы слышать голос народа, Государь держит при себе Григория Распутина, человека, живущего вне общественных предрассудков, умеющего в людях и явлениях находить самую суть – злонамеренный человек или нет, желает он общественного блага или преследует корыстные и разрушительные цели.

Распутин не принадлежит ни к одной партии, он сам по себе. Он даёт  Николаю простые и мудрые советы, помогает ему держать все политические силы в равноудалении.

Распутин напоминает Государю об идее государства-семьи, в котором Император, как и тысячи лет назад, является Отцом народа. Распутин – глубоко религиозный человек, он ищет Божью волю и Божью правду, и его непоколебимая вера в неразрывную связь Династии с окормляемым ею народом поддерживает Императора.

Гришка обладает сверхъестественной проницательностью и легко разгадывает все придворные интриги. За это весь двор его люто ненавидит.

Против Распутина много лет идёт яростная агитация с целью скомпрометировать и его, и через него – царскую семью.

К Распутину уже много лет враги пытаются подослать наёмных убийц, но убить его не удаётся. Постепенно в кругу высшей петербургской знати сплетается заговор против Распутина.

Распутина убивают масон князь Феликс Юсупов, черносотенец монархист Пуришкевич, Великий Князь Дмитрий Павлович и британский агент Освальд Рейнер. Чтобы уничтожить простого русского мужика Гришку Распутина, объединились все влиятельные в Империи силы, все прогрессивные умы. Это убийство становится началом революции. Многочисленные пророчества Распутина о гибели России, которая случится после того, как его убьют, о которых говорили в салонах, как о курьёзах, вдруг начинают сбываться.

Убийство Распутина – большой удар по моральному состоянию Николая. Он чувствует, что круг недоброжелателей вокруг него сужается.

Беззащитным перед лицом неизлечимой болезни остаётся и Наследник.

Между тем, близится великий исторический момент, исход битвы гигантских империй, результат их полувекового соперничества. Полвека готовившиеся к схватке, укреплявшие союзные связи династическими браками, развивавшими вооружения и военную тактику, великие империи сразились и  стала ясна новая расстановка сил в мире.

Подобной войны не знало человечество, и, судя по всему, эта война на сотни лет вперёд будет для человечества последней. Планы России реализовываются прекрасно, и следующей жемчужиной в Императорской короне к середине 20-го века должны стать Северный Китай, Маньчжурия и Монголия. В Империи много честолюбивых людей государственного масштаба, и они чувствуют, что авторитет и слава Царя затмевает самые выдающиеся их деловые и политические таланты.

Царские сановники знают о смуте, которую провоцируют в столице Империи агенты врага, но смотрят на неё сквозь пальцы. Они не слишком озабочены этой угрозой – обычный уличный бунт, который ничего не стоит подавить. Но они все, как один, желают своей Родине добра в виде полноценных Конституции и Парламента, а монархию видят старинным, славным, но, в сущности, бесполезным и смешным символом Империи.

Противостояние желающего агрессивного стиля войны государственного аппарата и спокойного, умеренного в притязаниях к врагу Николая достигает критической точки, и Николай распускает Думу. Депутаты в ответ совершают государственную измену – формируют альтернативное правительство и берут власть в свои руки. Первым же приказом они вводят в армии демократию. Солдатские комитеты  теперь могут демократическим голосованием установить себе, к примеру, 8-часовой рабочий день. Неважно, что такая армия не способна сражаться. Главное, что солдаты теперь имеют право не идти на защиту Царя, если они этого не желают, несмотря ни на какие приказы.

На следующий день самопровозглашённое правительство едет к Царю с всеподданнейшим шантажом. Фактической власти Царь лишён и ему не вернут её ни при каких обстоятельствах. Он изолирован и блокирован в своём поезде, он без связи. Совсем без власти Россия в такой важный момент своей истории остаться не может. Поэтому члены нового правительства покорнейше просят Царя издать указ, который дал бы этому правительству легитимность.

Они просят о том, чтобы из изменников он сделал их законным правительством и издал задним числом повеление, в котором вручает им власть. В заложниках у них – вся Россия. Если Царь отвергнет их требования и отправится к верным ему войскам, в Особую армию, то в  стране начнётся междоусобная война, предупреждают они.

Командующие фронтами присылают Царю телеграммы, в которых советуют ему принять условия изменников и отказаться от Престола в пользу сына.

Николай знает, что Алексей – больной ребёнок, которого будут использовать просто в качестве имперского «символа». Истинной власти у него уже не будет, и отныне роль монарха в Империи сводится только к декоративной функции. Ему, отцу, нельзя будет видеться с сыном, он должен будет уехать за границу. Александре Фёдоровне, матери, придётся хуже всех – её с сыном не разлучат, но уже ничто не будет препятствовать лютой ненависти, которую Императрица без всяких оснований снискала себе как человек, настроенный прогермански.

Николай не может отдать свою семью на унижение, и решает отдать корону брату. Михаила Александровича все любят, это чистейшей души человек, умница, джентльмен и прогрессивный мыслитель. Россия с восторгом примет его во главе Империи, и щекотливый момент дворцового переворота пройдёт гладко.

Николай руководствуется только одной мыслью – не дать народу узнать, какое предательство в отношении Царя было совершено, не позволить разразиться войне между узурпаторами и теми, кто встанет на защиту Царя. В этом у него с заговорщиками намерения не расходятся, на это они и рассчитывали. Они пришли к Царю, зная, что ради народного единства и спокойствия защищаться он не станет.

Михаил Александрович, знает, что его долг – спасти общество и спасти Империю, а для этого «делать хорошую мину при плохой игре». Бороться с могучей стихией формирования нации невозможно, он должен принять корону и подчиниться новым правилам.

Однако всё изменяется, когда Михаил Александрович становится Михаилом Вторым. В один момент он превращается в истинного монарха, Отца народа, человека «длинной воли», которая не подчиняется законам, а устанавливает их. То, за что он всю жизнь чувствовал себя виноватым – что для него Россия и Династия являются двумя равными по значению явления – в нём вдруг проявляется с неудержимой силой.

Он понимает, что если он примет Престол, не будучи полновластным Императором, в основе нового государственного строя будет лежать обман. Император должен быть кристально чист, он должен быть образцом чести и достоинства. Он не может допустить, чтобы его сделали соучастником низких махинаций, чтобы его именем прикрывали свои аферы нувориши.

Михаил Александрович понимает, что он должен сделать выбор, который определит дальнейший путь развития цивилизации. Если он останется на троне, то Россия благополучно завершит войну и станет мировым гегемоном. Но власть будет в руках алчных и хватких «представителей капитала», и Российская Империя уже не будет следовать идеалу справедливости и милосердия. А остающийся в качестве «символа» Император станет просто марионеткой. И долгое время чьи-то коварные планы будут реализовываться за счёт кредита доверия, накопленного за сотни лет правления Династии.

Он делает выбор между двумя катастрофами – немедленным хаосом, после которого народ ещё сможет оправиться, и тем же хаосом, сползание к которому будет постепенным и даже комфортным, но в этом случае уже необратимым.

Михаил Александрович помнит, что когда-то вся Русь звала первого из Романовых на царство. Тогда Михаил Фёдорович Романов, основоположник Династии, исполнил эту просьбу весьма неохотно, соглашаясь только на горячие единодушные просьбы народа. Теперь Россия перед новым распутьем, и Михаил Александрович согласен занять трон только в том случае, если об этом его попросят так же единодушно, как просили об этом его предка.

Михаил Александрович предоставляет возможность приехавшей к нему делегации Думы высказаться и получает весьма вялые заверения в преданности. Большинство из присутствующих не просят его занять трон. Теперь его совесть чиста. Пользуясь формальной возможностью, которую предоставляет ему болтливый от кокаина адвокат Керенский, Михаил Александрович откладывает принятие трона на неопределённый срок. Он не отказывается, но постановляет вынести вопрос о монархии на общенародное обсуждение. Он  полностью соглашается с Керенским по всем пунктам, кроме некоторых, несущественных для Керенского, но существенных для него самого – таких, которые оставляют правовую возможность для Династии вернуться на трон в случае, если Россия её призовёт.

Происходит так называемая «Великая Бескровная» — февральская революция. Люди на улицах больших городов поздравляют друг друга, плачут и смеются от счастья. Империя ликует.

Но кто теперь справедливый и беспристрастный судья, находящийся «над схваткой», повелевающий склониться перед Законом? Девиз «За Веру, Царя и Отечество» уже не работает. В нём нельзя заменить слово «Царь» на «Предсовмина князь Львов» или «Крупный промышленник Родзянко». Мужики не поймут.

На фронте – тягостное недоумение. Авторитет офицера и всякого начальства  опирался на авторитет Императора, Божьего помазанника. Теперь никакого авторитета нет. Выпущенный заговорщиками в пылу борьбы с монархией «Приказ №1», разрешивший солдату не подчиняться приказам, внезапно стал для него руководством к действию.

Войско остаётся без присяги, потому что присягать в вечной верности временному правительству абсурдно.

Дикая дивизия и ударные батальоны остаются высоко боеспособным подразделением армии, которой, в сущности, уже нет.

Ингушский и Кабардинский полки Дикой дивизии составляют официальные бумаги за подписями, соответственно, Мерчуле и Старосельского о том, что они навсегда остаются верны присяге Государю Императору, чем вызывают в столице переполох.

Генерал Половцов тайно едет к Михаилу Александровичу с известием, что у Императора есть верные войска и с предложением вести эти войска в бой. Михаил Александрович не сомневается, что в Империи хватит сил, чтобы восстановить порядок. Но большая часть его собственных подданных проникнуты идеями революции. Монархии они не хотят, а насильно мил не будешь. Михаил Александрович не хочет становиться одной из сторон конфликта. Он может быть военным, но не имеет права быть жандармом. Династия – над схваткой.

В Петербурге с напряжением всех сил новое правительство ловит «контрреволюционеров». Во всех департаментах идёт «чистка» скрытых сторонников старого режима.

Половцов возглавляет петербургский гарнизон, чтобы навести порядок, и выполняет свою миссию блестяще. Однако его усилия бесполезны, потому что его коллеги по правительству не хотят поверить, что истинная опасность – не справа, со стороны монархических реакционных кругов, а слева, со стороны германских агентов-большевиков.

Половцов делает Михаилу Александровичу пропуск в Финляндию. Михаил Александрович покидать Россию отказывается.

Структура и вёрстка

Длительность серии – 60 минут. Серия состоит из 10 эпизодов, в каждом из которых в среднем 3 сцены, а в серии, таким образом – 30 сцен.

В конце каждой серии – анонс следующих серий. Начиная со второй серии, в начале каждой серии – краткое содержание предыдущих.

Длительность сцены в среднем – 2 минуты, плюс-минус 30 секунд.

Эпизоды резко различаются по длительности, в каждом эпизоде разное количество сцен, от одной до десяти.

В сезоне 1200 сцен в 400 эпизодах.

В сериале 3600 сцен в 1200 эпизодах.

 

Персонажи

Все сюжетные линии относятся к одной из двух противоборствующих фракций – протагонистов и антагонистов.

Две линии чередуются в определённом порядке, линии протагонистов отводится от половины до двух третей хронометража.

Часть персонажей относятся к линии протагонистов  или антагонистов условно, потому что в разных фазах развития сюжета эти персонажи внутренне меняются и переходят из одной категории в другую.

В списке приведены большей частью сквозные персонажи и не упомянуты многочисленные эпизодические, как, например, авиаторы основоположник высшего пилотажа Пётр Нестеров и создатель первых тяжёлых бомбардировщиков в России Игорь Сикорский; выдающийся кавалерист, славный своими подвигами любимец журналистов Семён Будённый; военачальник Пётр Врангель; порученцы Корнилова генерал Шлохов и инженер Фисташкин, прокутившие деньги на антибольшевистское восстание; писатель Сомерсет Моэм, в годы Первой мировой служивший агентом британских спецслужб в России, и другие яркие личности, сыгравшую ту или иную роль в российской истории.

 

Протагонисты:

Михаил Александрович.

Наталья Брасова, жена Михаила Александровича.

Николай II.

Александра Фёдоровна.

Мария Фёдоровна.

Великий князь Николай Николаевич.

Михаил Алексеев, начальник штаба Ставки Верховного Главнокомандующего.

Владимир Сухомлинов, военный министр.

Ротмистр Анатолий Васильевич Тургарин – собирательный образ, персонаж, выведенный в «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского под именем ротмистра Тугарина. Это блестящий офицер, честный служака, с чуть сиплым от частого командования и кутежей голосом, с манерами типичного барина. К концу действия его образ приобретает трагическую глубину. История любви Тургарина и Лары Алаевой – одна из главных сюжетных линий сериала. Первый сезон – знакомство, начало романа, столкновение амбиций двух самолюбивых людей, разгорающаяся страсть. Второй сезон – примирение, счастливое соединение и планы на будущее, внезапный арест Лары. Третий сезон – Тугарин спасает Лару, вывозит её из Петербурга, доставляет в Крым, участвует в обороне Крыма, в последний момент устраивает Лару на пароход в Турцию, а сам остаётся в России.

Лара Алаева, собирательный образ из «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского, возлюбленная Тургарина.

Всадник Турс и его жена Дали – собирательные образы, прототипы которых выведены в романе «Из тьмы веков» Базоркина под именами Калой и Дали.

Григорий Распутин.

Лавр Корнилов.

Пётр Половцов, начальник штаба Кавказской Туземной кавалерийской дивизии, затем – главнокомандующий Петроградским военным округом.

Борис Никитин, полковник Дикой дивизии, начальник контрразведки Петроградского военного округа.

Яков Давидович Юзефович, начальник штаба дивизии.

Полковник Георгий Алексеевич Мерчуле, командир Ингушского полка Дикой дивизии, гимн которого начинается словами «Мы не знаем страха, не боимся пули, нас ведет в атаку доблестный Мерчуле».

Поручик Джемарджидзе, собирательный образ «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского. Бывший следователь уголовного розыска, затем – оперный тенор, во время войны – лихой кавалерист. Друг и напарник Тургарина в секретных контрразведывательных операциях.

Валериан Яковлевич Ивченко (Светлов) – известный литератор, редактор журнала «Нива», меломан и знаток балета, доброволец в составе Дикой дивизии в чине ротмистра.

Наполеон Мюрат, помощник командира Ингушского полка Дикой дивизии.

Заурбек Боров, сотник Ингушского полка, бывший генерал персидской армии.

Файзула Каджар, персидский принц, друг Заурбека Борова, командир Чеченского полка.

Алексей Брусилов, военачальник.

Морис Палеолог, посол Франции в России.

Николай Брешко-Брешковский, внебрачный сын Петра Кропоткина, публицист, монархист. Часто бывает в расположении Дикой дивизии на фронте, участвует в тайных операциях контрразведки.

Пётр Кропоткин, идеолог анархизма.

Юрочка Федосеев, собирательный персонаж «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского.

Александр Чавчавадзе, командир Черкесского полка. Зять Михаила Родзянко, развёлся с женой в 1915 году.

Владимир Фредерикс, Министр Императорского Двора Российской Империи.

Александр Мосолов, начальник канцелярии Министерства Императорского двора.

Дмитрий Багратион, начальник 1-й бригады Кавказской туземной конной дивизии.

 

Антагонисты:

Александр Гучков – вдохновитель дворцового переворота в Ставке. Раскаялся в том, что «вызвал бурю», боролся против большевиков. Как и Родзянко, трагическая фигура – человек, своими руками уничтоживший то, чему намеревался служить.

Михаил Родзянко – один из инициаторов февральского дворцового переворота, впоследствии белогвардеец-первопоходник.

Михаил Алексеев, главнокомандующий Императорской армии.

Сергей Сазонов, министр иностранных дел России 1910-1916 годов.

Александр Керенский, масон, председатель Временного правительства.

Барон Сальватичи-Руммель, собирательный образ, австрийский шпион и авантюрист, выведен в «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского.

Хельмут Мольтке, вдохновитель и идеолог немецкой военной концепции.

Карикозов, шпион, предатель, юмористический собирательный персонаж «Дикой дивизии» Брешко-Брешковского.

Борис Савинков, создатель террористической организации эсэров.

Парвус, немецкий агент, международный авантюрист.

Ленин.

Троцкий.

Яков Ганецкий, порученец Парвуса.

Освальд Рейнер, британский агент в России во время Первой мировой войны.

Сидней Рейли, британский агент в России во время Первой мировой войны.

Рудольф Сиверс, немецкий шпион, красный командир.

Екатерина Брешко-Брешковская, «бабушка русской революции», первая политкаторжанка, антимонархистка, мать Николая Брешко-Брешковского.  Мать и сын принадлежат к прямо противоположным политическим лагерям.

Чаборз, собирательный персонаж романа «Из тьмы веков» Базоркина, враг Турса.

 

Дикая дивизия, трейлер

Действие происходит в имении, которое предоставил в распоряжение дивизии местный помещик. Офицеры живут в особняке, а солдаты располагаются на прилегающей территории в палаточных казармах.

Начало неспешное, к концу фрагмента темпо-ритм постепенно растёт, пока не превращается в клип из коротких, как вспышка, кадров.

Сцена 1

Стол на веранде особняка, в импровизированном офицерском клубе, за столом Тургарин, приехавший в гости журналист Николай Брешко-Брешковский, поручик Джемарджидзе и Наполеон Мюрат.

Тургарин: Я вам, дорогой Николай, расскажу, как нас давеча инспектировал Платон Алексеевич Лечицкий.

Брешко-Брешковский: Заслуженный боевой генерал. Спаситель Мукдена в тысяча девятисотом году.

Тургарин, подхватывая панегирик: Герой боя на реке Юлу. Десять лет назад. Такая честь для нас и так далее, это всё понятно. И вот мы стоим, а он едет и смотрит на ноги.

Тургарин показывает, как изумлённый взгляд генерала поднимается от обуви всадника до головного убора. Взгляд направлен вниз, всадник смотрит на строй пеших людей.

Тургарин: Потом на головные уборы. Потом он доезжает до середины строя. И тут он упирается взглядом во всадника Чантиева. Все с пиками, а у этого нету.

Тургарин показывает Чантиева, который смотрит на генерала с широкой детской улыбкой: Чантиев ещё никогда не видел такого важного и красивого генерала.

Тургарин, изображающий Лечицкого, который стучит стеком по груди Чантиева: Ты. Где твоя пика? Тебе пика была выдана? — Так точно, твоё прысходительство. Пика был. Выдан пика. – Где пика? – Наш чечен, ингуш – шашка есть! Кинжал есть! (Показывает выражением лица и интонациями, какое прекрасное оружие шашка и кинжал). Пика не надо (Выражением лица даёт понять, что пика – нелепый, никчемушный и глупый предмет). Пика бросил к ебени матери.

Передавая разговор, Тургарин произносит бранное слово неразборчиво. Все покатываются со смеху.

Тургарин: У господина генерала лицо стало красное, глаза немножко выкатились из орбит. Он поворачивается к адьютанту…

Тургарин изображает человека, который хочет что-то сказать, но вдруг обнаруживает, что получится несообразность и слова застревают в его горле. Пока он надувается, изображая разъяренного Лечицкого, Джемарджидзе подсказывает команду, которую мог бы отдать генерал.

Джемарджидзе: Немедленно научить его говорить по-русски.

Все смеются.

Тургарин: Тогда господин Лечицкий поворачивается к Чантиеву. Наверное, он с удовольствием бы его повесил, но Устав не позволяет.

Джемарджидзе, с преувеличенной серьёзностью и убеждённостью: Повесить подчинённого Великого Князя Михаила Александровича никак нельзя.

Тургарин изображает Лечицкого, который, показывая исподволь кулак, рычит на Чантиева: Дур-р-рак!

Все хохочут.

Тургарин принимает важную позу и оглаживает воображаемые огромные, как у Лечицкого, усы, к которому возвращается строгий и величественный вид.

Джемарджидзе: Правильно. Лично подать пример благообразия. (Видит Мерчуле) А вот и господин Мерчуле, очень вовремя. Здравствуйте, господин полковник! Хочу с вами обсудить один вопрос.

Сцена 2

Мерчуле – чрезвычайно гордого вида седовласый худой господин. Голос его – тихий рокот. Джемарджидзе маленький и кругленький весельчак. Вместе они похожи на Дон Кихота и Санчо Пансу.

Джемарджидзе и Мерчуле синхронно поворачиваются к винному столику. Для начала разговора они собираются выпить, в предвкушении чего их лица становятся добрыми и одухотворёнными. Оба они давние и тонкие ценители сухенького. Их дальнейший диалог строится вокруг того общеизвестного факта, что Брешко-Брешковский писатель очень популярный и плодовитый, но стиль его часто хромает. Фразы, которыми, как шариком пинг-понга, перебрасываются собеседники, становятся всё более торжественными, пока не превращаются в тост. Их лица непроницаемы, они говорят вполголоса.

Мерчуле: Вы хотите устроить небольшое, но эффектное представление из яркой и захватывающей жизни Дикой дивизии. Жизни, полной опасностей и приключений, геройства и доблести. Для нашего гостя, для Золотого Пера Петербурга.

В течение этой фразы Мерчуле берёт бутылку и ловко её откупоривает, в то время как Джемарджидзе вынимает и ставит на стол два бокала.

Джемарджидзе подставляет бокал: Золотое Перо Петербурга… В Петербурге, я думаю, есть и не хуже перья, так скажем.

Мерчуле наливает: Да. Скажем так, Золотое Перо из Петербурга. Из.

Джемарджидзе подставляет второй бокал: Да, так вполне. Из. Но! (Говорит пафосно, поднимая бокал, как будто показывая им вверх) Из Петербурга?

Мерчуле ставит на стол бутылку, поднимает бокал и говорит тоном, отметающим всякие сомнения: Из Петербурга.

Джемарджидзе: За Столицу. За престольный град!

С вдохновенными лицами чокаются бокалами.

Джемарджидзе: Георгий Алексеевич, кто ещё знает, что такое виноделие, кто ещё оценит? Прислали.

Мерчуле: И под какое вино какие нужно говорить слова. (Сосредотачивается на послевкусии) Великолепно. Вот и договорились. Такое же великолепное выступление мы покажем нашему дорогому гостю.

Сцена 3

Тургарин, Брешко-Брешковский и Мюрат спускаются с веранды и идут или едут по лагерю к месту строевых занятий.

Брешко-Брешковский: А как они вам вообще, ваши всадники? У нас такие легенды ходят! Кентавры!

Тургарин: Ну да. Кавказ, Азамат, Карагез. Нету Азаматов. Казбичи ещё есть, особенно если лошадь своя, а молодёжь лошадей совершенно не жалеет. Если это не его лошадь, он изматывает её сверх всякой меры. Наши ветеринары не успевают лечить этих несчастных животных. Какие ещё образы, Коля, тебе ещё хотелось бы  обсудить?

Брешко-Брешковский: Сейчас в моде Хаджи Мурат. Посмертное откровение графа. Какая преданность командиру!

Тургарин: Представление о субординации пока слабое, всё строится на личном авторитете. Недавно старший Евлоев младшего, Ахмеда, отчитывал. Траншеи, мы укрываемся от довольно плотного огня. У противника боеприпасов много, почему бы им и не пострелять. И эти вышли из траншеи прямо под огонь. Побеседовать. Не хотят, видите ли, выносить сор из избы и выяснять отношения при всех. Подхожу – у них веселье в разгаре. Один стоит с убитым видом, другой его распекает. Мечет громы и молнии. Пули летают звонкими пташками. Поле васильковое. И эти двое стоят в зоне огня.

Брешко-Брешковский: То есть в вами уже трое?

Тургарин: Ну получается да. После приказа о том, что этого нельзя делать! Скомандовал смирно, отчитал  и приказал вернуться в траншею.

Брешко-Брешковский: А есть такой приказ?

Тургарин: Даже два. Первый был для офицеров. Для тех, которые остались. Ну так вот. А мои с тех пор под обстрел не выходят. Знаете, почему? Я им объяснил, что могут ведь подумать, что они хотят попасть в лазарет.

Брешко-Брешковский: Это жестоко было с вашей стороны. Это отец с сыном?

Тургарин: Нет. Но близкие родственники. Двоюродного брата деверя шурина племянник. Не дальше.

Мюрат до сих пор слушал, теперь вдруг заговорил очень низким, сиплым, рычащим голосом. Он настолько «на своей волне», что говорит как будто сам с собой.

Мюрат: Дисциплина. У вас сейчас муштра. Я воспользуюсь случаем и скажу им. Я скажу им о воинской дисциплине.

Тургарин: Сделайте одолжение. (Брешко-Брешковскому) Вот так, Коля. Но, Коля, ты бы видел их в бою. Правда, Напо?

Мюрат: Правда.

Брешко-Брешковский, журналист, дорвавшийся до сладкого: Рубаки лихие, Наполеон Ахилович?

Мюрат: Весьма.

Тургарин: Мы вам сегодня специально покажем. После муштры у нас кавалерийская подготовка. Устроим рубку. Мы распорядились, чтобы там столик накрыли. Ты пометки делаешь, Коля?

Брешко-Брешковский, вынул блокнот и что-то записывает: Весь разговор. Уже не помещается всё в голове.

Тургарин: Ага, пиши. Ворвался наш эскадрон недавно в траншеи. Конница в окопах, Коля! Это ли не сюжет? Захватили три траншеи и прогнали их дальше. Чантиев этот со своей шашкой прорубался там в траншее прямо на коне. Ты бы видел – демон смерти просто. У него шашка какая-то драгоценная, фамильная. Я брал посмотреть – и вроде не такая уж тяжёлая, а пластает за милую душу. Вот прямо надвое.

Брешко-Брешковский: Это который перед Лечицким оскоромился по незнанию языка?

Тургарин: Всё он знает. Это из-за того, что ему, видите ли, в грудь стеком ткнули.

Подходят к строю солдат.

Сцена 4

Плац для муштры. Строй пеших всадников.

Тургарин: Рота! Смир-но! Равнение напра-во!

Перед строем появляется Мюрат. Персонаж этот немножко сказочный и декоративный, вид у него  монументальный и величавый, это настоящий богатырь.  У него низкий сиплый голос, лицо красное, полнокровное и с похмелья чуть сумасшедшее. Его движения лениво-замедленные, но в них несокрушимая сила.

Происходит короткая мимическая сценка. Мюрат становится перед строем и, готовясь говорить, величаво оглядывает строй слева направо. Краем глаза он видит за собой девушку, которая принесла с кухни корзину фруктов для гостевого столика и теперь идёт обратно. Она идёт мимо строя,  подчёркнуто ни на кого не глядя, как будто рядом никого и нет, и совершенно не сдерживает природной грации. Мюрат ждёт, чтобы она прошла, прежде, чем начать говорить. В тот момент, как Мюрат чуть оборачивается, чтобы на неё посмотреть, она искоса бросает на него высокомерный и равнодушный взгляд. Это заставляет Мюрата ещё слегка обернуться и получается, что и он, и весь строй в какой-то момент на неё молча глазеют. В корзине у неё остались фрукты, которые не поместились в вазу. Она берёт яблоко и бросает его Мюрату, этот жест означает, что большего он не получит и нечего на неё глазеть. Мюрат одним движением вынимает кинжал и в ту же секунду яблоко оказывается наколотым на клинок. Мюрат улыбается, девушка вспыхивает и отворачивается. Мюрат, держа перед собой кинжал с наколотым на него яблоком, поворачивается к строю. Улыбка на его лице сменяется прежним суровым и чуть безумным выражением.

Мюрат воздевает перед собой клинок с наколотым на него яблоком. Он ещё под впечатлением секундного флирта и настроен возвышенно.

Мюрат: Солнце порядка и справедливости освещает нашу благословенную землю. (Снимает яблоко с клинка). Плоды, которые дарит нам мировое дерево древней Империи – процветание и благоденствие под скипетром Его Императорского Величества. (Команда одному из всадников в строю) Пять шагов вперёд. (Продолжая говорить, поднимает на кончиках пальцев яблоко и жестом показывает, что надо держать яблоко так, как он, на кончиках пальцев. Отдаёт яблоко, отходит на шаг в сторону). Тысячелетняя мудрость нашей цивилизации, её мудрость и сила —  порядок и устав воинской службы. Устав! (С последним словом он поворачивается к человеку, который держит яблоко и делает очередной трюк: одним движением вынимает шашку, совершает ею движение в сторону яблока и вкладывает её в ножны). Устав – вот что питает мощь великой армии.

Мюрат снимает верхнюю часть яблока. Он разрубил яблоко пополам так, что половинки не сдвинулись. Он с хрустом откусывает от яблока и делает жест, чтобы всадник, у которого осталась половинка яблока, последовал его примеру. Тот откусывает.

Мюрат: И когда вас поведут в бой – ротмистр, или я, или Великий Князь – мы хотим, чтобы вы были лучшими солдатами в мире. Нам нужно мгновенное и без рассуждений выполнение команд. Все, как один!

Мюрат берёт винтовку у всадника, который держал яблоко и делает знак Тургарину, чтобы тот командовал.

Тургарин: На пле-чо!

Вместе со всеми Мюрат мгновенно и лихо выполняет команду и стоит, как изваяние.

Тургарин: К но-ге!

Все берут винтовку на положение «к ноге», у Мюрата опять получается лучше всех. Он отдаёт винтовку и делает в сторону всадников недоумённо-снисходительный жест: «Вы что, так не можете?» Снова кивает Тургарину и смотрит, как выполняют движения всадники.

Тургарин: На пле-чо! К но-ге! На пле-чо! К но-ге!

В этот раз всадники выполняют движения чётко и вся рота действует, как единый организм. Все воодушевлены спектаклем, который показал им Мюрат.

Тургарин поднимает руку, привлекая внимание. Для напоминания молча показывает, как надо ложиться в три приёма: правой ногой шаг вправо, опуститься на колено левой ноги, лечь, опираясь на локоть левой руки.

Тургарин: Лежать! Встать! Лежать! Встать! Смирно! Равнение налево!

Сцена 5

На конях приезжают Мерчуле и Джемарджидзе. Джемарджидзе подъезжает к «гостевому столику», возле которого стоят  Мюрат и Брешко-Брешковский, а Мерчуле выезжает перед строем.

Мерчуле: Вольно.

Мерчуле говорит дальше, но его голос доносится издалека, как фон в разговоре Брешко-Брешковского с Мюратом. «Мы прикладываем к нашему ратному труду всяческое усердие. И, несмотря на промахи некоторых нерадивых всадников, службу мы несём доблестно. Государь следит за успехами Кавказской туземной конной дивизии и он доволен. Ура Государю! (Шеренги по команде дружно кричат «Ура») Теперь желающие могут показать нам, как они умеют обращаться с оружием. Особенно это касается нового пополнения, то есть тех, кого в бою мы ещё не видели. Начинаем. (Барабанная дробь)

Джемарджидзе: Сейчас, Николай Николаевич, будет потеха. Но только уж и вы затем непременно расскажите нам во всех подробностях, что происходит в столице.

Брешко-Брешковский: Да что ж там происходит, ничего нового. Всё внимание приковано к вам, к фронту.

Джемарджидзе: А что за Прогрессивный блок в Думе?

Брешко-Брешковский: Ровно то же самое, что всегда. Спасают Отечество. Здесь у вас спасать несподручно. Не тот комфорт. От ресторана Палкина далеко, опять же. А ведь у Палкина тетерева в сметане. Где же вы найдёте ещё таких тетеревов?

Джемарджидзе: Воздух. Многие из этих людей, ох, многие, недооценивают наш целебный воздух. (Уже давно бьют барабаны и два отряда всадников сшибается в рубке). Всё упустим.

Пока Брешко-Брешковский и Джемарджидзе разговаривали, уже началась конная рубка на тренировочных образцах оружия.

Сцена рубки на 15 секунд — красивое фехтование.

Брешко-Брешковский: Великолепное зрелище.

Джемарджидзе: Впечатляет, правда?

Мюрат: Это вы их не видели в бою.

Сцена 6. Нарезка

Короткая сцена не учебного, а настоящего конного боя – то же самое, что перед этим в сцене рубки, но ещё выстрелы, кровь, крики.

Наступление пехотной части, офицер с нашивкой «ударной дивизии» на плече командует солдатам с такими же нашивками: Руби-и-и!

Сквозь не до конца исчезающие кадры боя пробиваются флешбеки:

Юсупов: Убить Гришку и всё.

Лощёный господин передаёт матросу свёрток: Ну и передай братве. Кокаину нынче не достать.  А товарищи, скажи, помнят.

Родзянко: Совершить дворцовый переворот.

Вертинский в образе Пьеро: И когда вы умрёте на этой скамейке, кошмарная…

Ленин: Выдвинуть лозунг поражения собственного правительства.

ТИТР: ДИКАЯ ДИВИЗИЯ

Сцена 7

Комната, пятеро вооружённых матросов и два солидных штатских господина.

Матрос: Нет, не получится у вас Великая и Бескровная.

Штатский: Позвольте узнать, почему?

Матрос. Бескровная не получится, вот почему. (Среляет в грудь штатскому) Вот почему. (Стреляет во второго штатского) Вот почему. (От бедра стреляет то ли в люстру, то ли в самого Творца. Разлетаются хрустальные осколки, свет гаснет).

ТИТР